К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2)

Продолжение оккультного романа, очень пользующегося популярностью в кругу людей, интересующихся мыслями Теософии и Учения Живой Этики. Герои романа - величавые души, завершившие свою духовную эволюцию на Земле, но оставшиеся тут, чтоб помогать людям в их духовном восхождении. По свидетельству создателя - известной оперной певицы, ученицы К.С.Станиславского, солистки Огромного театра К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) К.Е.Антаровой (1886-1959) - книжка писалась ею под диктовку и была начата во время 2-ой мировой войны.

ГЛАВА 17

Наш отъезд из оазиса. 2-ой денек путешествия, по пустыне. Наизловещая встреча в ней.

Мы стояли, глядя вослед умчавшимся наездникам. Думаю, что не ошибусь, если скажу, что мысли и чувства всех провожавших были схожи К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2). Любой из нас - как мог и умел - посылал свои благословения уезжавшему доктору и его новейшей жизни. В который раз я находился при начале новейшей жизни человека, в которую его провожали И. и Франциск. И каким диссонансом звучало для меня то, что всякий раз - был ли то убогий лилипут, был ли К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) то даровитый либо даже превосходным человек - все начинали эту новейшую жизнь с печали, слез и тоски. И я еще никогда не лицезрел той духовной мощи человека, когда бы он шел в свою новейшую жизнь, радуясь и торжествуя, что пришел его момент внести свою часть труда в широкий мир.

Я помыслил о К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) брате Николае, вспомнил его записи в книге, вспомнил пир у Али, Наль, Али-молодого и его мучения, и: в первый раз влезло в мою душу колебание, умел ли брат Николай начать свою новейшую жизнь с Радости:

- Не пытайся решить уравнение со столькими неведомыми, мой дорогой следопыт К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2), - забавно произнес мне И., возвращая меня к месту и времени. Для тебя нужно находить не ответы, как идут жизни со столькими неведомыми тебе величинами. Для тебя нужно выращивать в собственном движении, в собственных перемежающихся "на данный момент" Любовь-энергию в геометрической, а не в арифметической прогрессии.

И 1-ое, что ты для этой К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) цели сделай, помоги Игоро собрать все вещи Натальи Владимировны. Когда мы будем уезжать, усади ее с 3ейхедом на мехари и оставайся, вкупе с Игоро, в роли рыцаря-охранника во всегда путешествия при нашей "моментальной" даме. Станислав и мистер Ольденкотт поедут рядом со мною, а вы сзади нас. Если К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) я доверяю твоему вниманию охрану этой дамы, это означает, что ты так же должен запамятовать о для себя и мыслить только о ней, как ты делал это в те часы, когда помогал ей читать книжку в комнате Али.

Обязанность, возлагаемая мною на тебя в это мгновение, так же священна К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2), как и та. Забудь же о для себя, думай о ней и не запамятовай слов Франциска о пучине людского горя, - прибавил И., нежно потрепав меня по плечу.

Я был несколько пристыжен и в то же время умилен деликатностью и любовью И., умевшего всегда и все осознать и сделать легкой К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) и священной всякую задачку, которую он давал и которая казалась трудной. Когда он отдал приказ мне собрать вещи Андреевой, стать ей рыцарем в пути, нечто вроде протеста и даже возмущения, нечто вроде горечи от расставания с И., - точно я был недоволен, что кто-то другой займет в пути мое место К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) рядом с моим дорогим наставником, - вихрем пронеслось во мне. И все это сразу схлынуло, стоило ему вызвать в моей памяти ту Наталью Владимировну, которую я вводил в божественную комнату Али.

Я поклонился низко-низко моему расчудесному воспитателю, сообразил по его ответному поклону и взору, что я не К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) только лишь прочтен до дна, да и прощен до конца, и отрадно ринулся к Игоро звать его к новенькому делу. И здесь же изловил себя: ведь и мне на данный момент указали нечто новое, и я это новое начал с печали.

"Неужто же это закон для всех?" - задумывался К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) я, собирая в плетеную плетенку вещи Натальи Владимировны и поражаясь тому, какое количество их она набрала с собой. И чего-чего здесь не было! И узорчатые косынки, какие она обычно носила на собственных непокорливых волосах; и детские игрушки, и бусы, и зеркала, мелкие и побольше, точно она собиралась даровать К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) их каким-либо заброшенным жителям пустыни; и книжки, пряники, и финики. Дойдя до этих последних, я готов был придти в отчаяние, как ко мне подошли мои вчерашние собеседницы за ужином.

- Ну, это Вы делаете совершенно не так, - произнесла мне старшая, выбрасывая на высочайший каменный стол из плетенки все, что К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) я с таким трудом туда запихал и что было похоже на багаж коробейника. - На данный момент мы разложим Вам все по сортам и уложим в пальмовые корзиночки. А финики и пряники положим в специально для этой цели сплетенные мешочки, которые Вы привяжете с боковой стороны плетенки. Тогда можно будет их К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) доставать, не делая кавардака в большой корзине.

Не успел я обернуться, как вся работа была закончена. Я представил моим дамам Игоро, которого они очень сердечно приветствовали.

- Сейчас пойдемте, Вас ожидает у нас завтрак, - произнесла старшая.

- Не сомневайтесь, - прибавила младшая, заметив мое колебание, - доктор И. и дедушка уже у нас. Вас вкупе К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) с Вашим товарищем, приглашает дедушка. Он вожделеет угостить вас нашим обыденным завтраком, чтоб ваше представление о нашей жизни в пустыне было полнее. Не считая того, у него, кажется, есть надежда упросить вашего величавого другаартиста показать нам всем, как следует читать величавых поэтов.

- Для тебя не поручали К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2), дорогая, ничего передавать, - перебила ее старшая. - Дедушка очень просит вас обоих на данный момент к нам. Пойдемте же, а то кофе остынет, - улыбнулась она нам.

Мы с Игоро поглядели на свои запыленные руки и одежки, наши дамы одномоментно подметили наш взор, без слов нас сообразили и отвели к тому домику К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2)-ванне, где нас приводил в себя Ясса. Мы и на данный момент отыскали его там. Наши спутницы прошли в сад, взяв с собой Эта. Через пару минут мы к ним присоединились, соперничая с ними в белизне их туалетов.

Я был рад, что обе дамы щебетали с Игоро с К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) особым энтузиазмом, узнав, что он тоже артист и часто выступал вкупе с Бронским в его спектаклях. Я несся идеями за доктором.

Как разны были мои чувства на данный момент, когда я на уровне мыслей летел по пустыне за Зальцманом, тогда и, когда мчался за Беатой. Тогда я не сознавал ни К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) себя, ни ее деленными от всей жизни, я составлял одно целое с нею, с пустыней, со всей вселенной, с Богом; там я пел со всем окружающим песнь торжествующей Любви: Тут я лицезрел отделенное бедное сердечко, не имевшее еще сил понять себя единицей всего мира. Я осознавал, что доктор К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) не лицезрел еще в человеке частички Одного, но читал только его внешнюю форму и по ней судил о ближнем.

Издавна ли и я задумывался так же?

Не знаю, длительно ли мы шли, но когда внезапно передо мной выросла громаднейшая фигура "дедушки", я точно с неба упал, не сходу сообразив К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2), где я, чем насмешил всех, а в особенности Андрееву, которая, не удерживая радостного хохота, произнесла мне:

- Ну и пожалела бы я тех, кого бы Вам поручили в пустыне, Левушка. Вы, наверняка, запамятовали бы, что в пустыне бывают неожиданные бури, очень небезопасные, и, унесясь в Ваших мечтаниях. Вы предоставили бы К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) силе стихий всех Ваших подопечных.

- Это очень обидно, дорогая Наталья Владимировна, что конкретно Вам отдал И.

такового немудрящего рыцаря, как я, в сторожи по пустыне. Вся моя надежда на то, что Его же высочайшая любовь не позволит мне сейчас выбиться из глубочайшего благоговения и сосредоточенности, в каких я служил Вам К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) в комнате Али. В данном же мне на данный момент поручении, узнав о Вашем недоверии к моим силам, я постараюсь удвоить свое усердие, - ответил я, в первый раз никак не стесняясь сарказмом ее глаз - электронных колес, которыми она меня пронзала, и едкостью тона, хотя она и прикрывала его благодушием.

Ко К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) мне подошла леди Бердран и, отрадно пожав мне руку, произнесла:

- Я так счастлива, Левушка, И. произнес мне, что я поеду в одном ряду с Вами.

Когда я подошел к "дедушке", он положил мне на плечи свои могучие руки, и я одномоментно удостоверился, что Голиаф подвергся превращению в Давида, ибо я К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) был ему ниже плеча и мог на него глядеть, только подняв голову наверх.

- Мой милый гость, я не так издавна получил книжки от моего друга, сэра Уоми, и прочитал Ваш рассказ. Я чуть поверил, когда И. произнес мне, что создатель - парень, практически мальчишка. Если б Вы много раз К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) в жизни были рассеянны в отношении к наружным вещам, то та глубина, куда Вы просочились в Вашей книжке уже на данный момент, невзирая на Ваш возраст; гласит одно: Вы идете вожаком, и вам нет измеряла повседневности. Примите мою благодарность. Если б я мог выпустить во вселенную такую цельность устремления К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2), какою обладаете Вы, я был бы счастлив.

Гигант усадил меня - сейчас совсем сконфуженного - рядом с собой перед дымящейся чашечкой кофе.

- Не смущайтесь, мой дорогой. Тут, в пустыне, мы привыкли свободно оценивать таланты друг дружку. У нас нет предрассудка зависти, как нам не характерна и ревность. Мы часто соревнуемся вместе К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) и всегда честно и просто признаем себя побежденными, если противник побил нас талантом. И Вы не смущайтесь моим восхищением. Я просто счастлив приветствовать в вас ту силу даровитости, которая поможет многим и многим выйти из кольца их предрассудков и осознать, что означает иметь глаза и уши открытыми.

Он придвинул К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) ко мне несколько малеханьких корзиночек, очень роскошно сплетенных из пальмовых волокон и заполненных хлебцами, коврижками и печеньем. Я осознавал, что все это хлебные продукты оазиса, многообразно изготовленные из муки, но форма хлебцев то напоминала картошку, а цвет вызывал представление о сахаре, то походила на морковь. Я не знал, что К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) к чему подано, и смотрел на все корзиночки сходу, и не мог решить, с чего мне начать. Владелец пришел мне на помощь, говоря:

- Нам приходится приспособляться к каждодневной потребности, проживая в пустыне. Мы не можем рассчитывать, что идущие к нам и от нас караваны всегда будут в срок ворачиваться и К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) пичкать нас мукой из пшеницы, которая, как и рожь, у нас не родится. Наши хлебцы всегда с подмесом муки из плодов отлично рождающихся у нас манговых и мучнистых деревьев. Потому внешний облик наших хлебцев невзрачный и очень бел для глаз европейцев. Не было еще ни 1-го человека, в К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) первый раз видевшего наш хлеб, который не думал бы над ним, как это сделали на данный момент Вы. Но точно так же не было ни 1-го европейца, который, распробовав, не одобрил бы нашего хлеба.

Рассул был ласков, в его очах не было ни искорки юмора, он смотрел на меня К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) с отеческой нежностью. Гигант сам положил мне на тарелочку из пальмового дерева несколько хлебцев, придвинув прекрасную маленькую масленку из слоновой кости, полную свежайшего масла, и подал широкий и маленький ножик, также из слоновой кости.

Я направил внимание не только лишь на красоту вещей, на белоснежность скатерти, да и К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) на руку самого гиганта. Это была большая, черная, но прекрасная и необыкновенно пропорциональная рука. На среднем пальце ее сверкал старый перстень, изображавший голову сфинкса, в какой светился желтоватый бриллиант. Я помыслил, что клафт на голове самого владельца был бы в полной гармонии со всей его фигурой, и в нем К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) Рассул был бы похож на египетского жреца. Я не успел додумать собственной мысли. Рассул опять поглядел на меня и сейчас в его взоре было то же озорное, подшучивающее выражение, с каким он глядел на меня за ужином, когда я отрисовывал для себя его мчащимся на мехари.

- Нет, - произнес К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) он мне, улыбаясь. - Знатные египтяне не ездили на верблюдах. Они обожали лошадок и слонов. Если уж, по-Вашему, я не умещусь на жеребце, нужно меня высадить на слона. На белоснежном я, черный, был бы в особенности эффектен.

Рассул забавно рассмеялся, я же, заметив ухмылку И. и его нежный мне взор, вспомнил К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2), что мусором мыслей засорил текущую минутку, вздохнул и произнес Дартану:

- Снова проштрафился.

- Нисколечко, - ответил мне он. - Но нужно усерднее есть, потому что время не ожидает, скоро Ваш караван двинется.

Он поручил меня одной из собственных внучек, приказав накормить меня досыта.

Но, зная наставление И. перед отправлением в К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) путешествие много не есть, я не выполнил желания моей милой дамы и не съел половины того, чем она меня потчевала.

Первым из-за стола поднялся владелец, за ним встал И. и все другие.

Когда мы вышли к концу аллейки усаживаться на мехари, то оказалось, что оставалась в оазисе только часть К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) нашего отряда. Весь караван, шедший вчера сзади нас, уже издавна ушел вперед, руководимый Никите. Я был очень удивлен и пошевелил мозгами, как совершает это тяжелое путешествие сестра Карлотта, которая и в Общине огромную часть денька все лежала в кровати.

- Не волнуйся о тех, кого я для тебя не поручал, но К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) будь собран и до конца бдителен с теми, кого я для тебя поручил и от неотклонимой заботы о ком еще тебя не высвободил, Левушка, - произнес мне И. - Старушка преблагополучно дремлет и не испытывает никаких тягот пути. Смотри, - и он указал мне на Андрееву, нетерпеливо топтавшуюся у собственного К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) мехари, которого держал Зейхед.

Я стремительно подошел к ней, подозвав Игоро, и мы втроем с огромным трудом усадили ее в малеханькое седло так, чтоб ей было комфортно и чтоб с нее все не спадало. Пот катился градом со всех нас, и все таки, если б милосердный и ловкий Ясса К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) не вмешался в наше дело, мы не смогли бы покрыть ее плащом и зашнуровать как надо, потому что она спорила и сбрасывала с себя все, разрушая нашу работу. Мне посодействовало сохранить полное спокойствие мое воспоминание о белоснежной комнате Али. Но оно посодействовало мне, а не делу. Ясса же, точно укротитель непокорливой К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) львицы, что-то бормоча на непонятном мне диалекте, который, казалось, понимала Андреева, ласково-ласково, как рачительная нянька, укутывал грузную даму, и она подчинялась, даже не думая протестовать.

К тому же снова я сообразил, до чего многому должен еще обучаться. Я ясно сообразил, что и самообладание может быть глупо К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2), если оно акт чисто личный, а не эффективная сила. Та сила, что вбирает в себя эманации раздражения встречного и тушит их, как глухая крышка, плотно покрывающая горшок с красноватыми углями и сдерживающая их огнь. Я сообразил на данный момент, почему воздействие И. и других моих больших друзей так К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) высвобождает людей и дает им блаженное чувство облегчения. Их мудрейшее самообладание, лишенное всякой памяти о для себя - этой раздражающей требовательности собственного "я", льет энергию собственной любви во все дела человека, с которым они разговаривают. Я сообразил, что виновен в том, как прошла встреча с человеком, какие чувства в нем просыпались при К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) встрече со мною. В эту минутку, как никогда, мне была ясна пропасть меж той ступенью, где жил я, и меж величием Света, где жил И. Я опять вздохнул и услышал ласковый глас И.:

- Мой мальчишка, привыкни делать каждое текущее дело как самое принципиальное.

Привыкни не пересыпать перцем собственных К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) благих мыслей деяния собственного денька. Этим ты затрудняешь не только лишь 1-го себя, да и всех тех, кто живет вокруг тебя.

Иди простись с владельцем. Я займу твое место рыцаря на это время около Натальи Владимировны.

И. подошел совершенно близко к Андреевой и что-то стал гласить ей К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2), но так тихо, что никто разобрать его слов не мог. Мы с Игоро пошли прощаться с Рассулом. Я всюду находил очами Бронского, недоумевая, где бы он мог быть, потому что он ранее всех вышел из-за стола и в сопровождении 2-ух парней, обитателей оазиса, куда-то ушел. Я нигде К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) не лицезрел артиста, стал было уже волноваться о нем, но: впору вспомнил о "перце" собственных мыслей:

Когда я подошел к Рассулу и, кланяясь, благодарил его за радушие, он взял обе мои руки и, смотря верху вниз мне в глаза, произнес:

- Отрадно мне сейчас. Отрадно на много дней вперед, что встреча с Вами К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) дает мне возможность возвратить Вам мой старенькый долг. Когда-то Ваша белоснежная птица была Вашим противником, - показал он на Эта, прижавшегося к моей ноге. - В одно из воплощений этот неприятель убил Вас. Но, умирая, Вы защитили меня от него. Я остался живой, помнил о Вашей защите, помнил К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) о собственном долге Вам, но в течение многих веков не имел способности вернуть Вам хотя бы свою благодарность.

Примите от меня эту вещицу. Это очень старая вещь. Она принадлежала одному египтянину и напоминала ему о неминуемой ступени в пути совершенствования каждого человека: о гармонии. Возьмите ее от меня. Изредка К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) бывают в жизни вещи, не оплаканные слезами, не напитанные вибрациями скорби и стонов. Если время от времени людям и попадают в дар вещи величавых, имевших души незапятнанные и свободные, они делают для себя из их талисманы, прибегают к их помощи в собственных мольбах и передают им невидимые токи К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) собственных страданий. Эта вещь чиста. Она принадлежала существу такового высочайшего духа, удовлетворенность которого не омрачалась ни на единый миг за всю жизнь, хотя видимых обстоятельств для этого было много. Все, чего я желал бы пожелать Вам из глубин моей признательной памяти, - сохраните ту цельность верности до конца, в какой на данный момент К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) живете. И величавая Жизнь поддержит Вас - вожака населения земли - в том месте, к которому она сейчас подвела Вас. Никто не может выполнить величайшей задачки, которую на него ложит величавая Жизнь, в одно воплощение. Целый ряд их, последующих вереницей, поднимает в человеке на высоту совершенства таящиеся в К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) нем силы, сначала как свойства, позже как нюансы Одного, равномерно создавая из человека-формы человека-огонь. Огнь Ваш, пылающий уже сейчас костром, должен принять форму шара, чтоб стать гармоническим методом для Правды. Пусть же эта вещь высочайшего веселого духа поможет Вам в этой величавой и трудной работе.

И он К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) подал мне маленькую пластинку на золотой цепочке из звеньев в виде головок сфинкса, на которой было изображено солнце и его лучи, при этом само солнце представлял большой желтоватый алмаз и такие же камушки сверкали в очах сфинксов.

Я был так потрясен его словами, восхищен подарком и в то же время огорчен: снова К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) у меня ничего не было, что бы я мог дать разлюбезному владельцу взамен его дара. Он прочитал мою идея и произнес:

- Жизнь, которую Вы когда-то подарили мне, - Ваш столетний подарок. А теплота сердца, которой Вы обласкали меня на данный момент, ценнее всех даров, которые Вы могли К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) бы мне дать. Но, если б Вы вожделели, если б у Вас было удовлетворенное желание оказать мне услугу, я обратился бы к Вам с одной просьбой.

В ответ на мой экстаз быть ему полезным он продолжал:

- В далекой Общине, куда Вы сейчас едете, есть несколько домиков, где живут люди К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) нашего оазиса. Злосчастных, которые нигде не могут достигнуть мира в сердечко, всюду много. Им кажется, что не их собственная строптивость гонит их от людей, заставляя их самих отъединяться от собственных ближних, но что окружение не дает им способности развиваться в том духовном богатстве, которое они внутри себя носят. Такие К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) и наши строптивцы, объехавшие чуть не весь мир и не нашедшие для себя нигде покоя, живут в далекой Общине. Временами мы посылаем им вести и посылки с родины. Но чтоб можно было отправить им известие, нужно, чтоб вестник был верен до конца, целен до конца и добр до К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) конца.

Только через такового вестника поданная известие не причинит нового мятежа и нового пароксизма отрицания этим злосчастным. В Вашем лице мы могли бы иметь такового гонца. Согласны ли Вы им быть?

- Вы очень отлично читаете в моем сердечко, чтоб задавать мне этот вопрос, - ответил я. -Если считаете меня гонцом достойным, я К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) готов.

Рассул вытащил из кармашка собственного плаща объемистую пачку писем, перевязанную узкой лентой из пальмовых волокон, вложил ее в прекрасный мешочек, сплетенный, как циновка, и подал мне, говоря:

- Все эти письма я прошу Вас передать лично людям, которым они адресованы. Но не сходу передавайте их. Поначалу Вам нужно К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) познакомиться с каждым из числа тех лиц, кому я прошу Вас дать письмо. Принципиально в данном случае общение со строптивцами, чтоб гонец знал и помнил не только лишь о любви и заботах тех, милосердие и дары которых он вообщем несет в сероватые деньки жизни земли. Но принципиально, чтоб К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) его собственная активная сила доброты жила и, действуя в гармонии с их любовью, смогла внести мир в сердечко строптивца, хотя бы на тот лаконичный миг, пока совершалась передача вести. Гонец должен отыскать внутри себя то настоящее самообладание, от которого затухает раздражение во встречном. Вы сами прошли истязающий путь неизменного раздражения, и Ваша К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) верность посодействовала Вам выйти в ступень цельной доброты. Ваш новый путь бдительного внимания к каждой встрече дает Вам возможность подниматься выше к ступени гармонии Учителя. Не каждый ученик может продвигаться в высоту тех путей, где действует Учитель. Туда проходит только тот, кто смог дойти до самообладания К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) как эффективной силы, помогающей освобождаться встречному от его давящих страстей. По наружности, по суду людей недалеких и бесчувственных, ученик может владеть огромным характером, чем им бы это казалось уместным для ученика. И, по неразумию собственному, они считают такового ученика раздражительным либо плохо воспитанным. Не раз в жизни Вам придется столкнуться с этим К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2). Но на трибунал людей Вы никогда не обращайте внимания. Они судят по степени собственного разума, а Учитель судит о Вас по действию Вашего сердца, культуру которого может созидать только тот, чье сердечко бьется в темпе вселенной. Таких сердец на земле не настолько не мало, и отсюда идет К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) некая наружняя обособленность учеников. Этим смущаться нельзя. Нужно поглубже разрывать внутренние перегородки меж собой и людьми и вводить в каждое общение силу энергии Тех, Кто ведет Вас, никогда не давая Вам ощущать большой пропасти меж Их и Вашим духовным миром. Познакомьтесь лично с каждым из моих адресатов. Научитесь К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) овладевать их эманациями себялюбия и самоуверенности. Научитесь тушить огни их чрезвычайно развитого астрала.

Научитесь вводить в действие в каждой встрече с ними энергию Вашего высочайшего друга Флорентийца как такт и притягательность. И только тогда подайте каждому его письмо. Вас поражает, что Франциск, также давший Вам письма к строптивцам в далекой К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) Общине, ни о чем Вас не предупреждал, а просто повелел Вам передать их его адресатам, неся Его чашу в руках. Вы молоды, мой друг. Вы еще не сможете ни воспринять, ни окутать вполне мощь и высоту Любви Франциска. Его освобожденная Любовь несет всем такую непобедимую силу, что рука, подающая К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) Его известие, может быть только чиста. Сила Франциска, Удовлетворенность его сокрушают все условное в людях сами по для себя, не нуждаясь в содействии гонца. Если гонец может подать Его известие, означает, он чист сердечком. Если б гонец вздумал кого-то одурачить, он сгорел бы одномоментно, превратившись в груду пепла. Либо К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) же стал бы сумасшедшим, если б его грех было легче обмана, но все таки несло бы встречным себя, а не Человеколюбие.

Окончив этими словами свою речь, Рассул обнял меня и повелел своим двум внукам подать мне ряд посылок, предназначенных этим же людям, к кому он отдал мне письма.

Я был К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) очень глубоко взволнован словами Рассула и его доверием к моим силам. Я на уровне мыслей не расставался с моим величавым покровителем Флорентийцем и молил Его посодействовать моим рукам сохранить чистоту и держать чашу а, ставя Его красивый образ меж собой и каждым встречным, пока буду в далекой К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) Общине.

Чуть я совладал со своим волнением, как увидел Бронского, подходившего к нам в большой группе юных парней и дам. По виду Станислава, излучавшего необыкновенный интерес, я сообразил, что он пережил и еще переживает момент творческого вдохновения. Из долетавших к нам отдельных слов его речи можно было осознать, что он К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) дает наставления о некий театральной пьесе.

Когда вся группа приблизилась к нам, артист тормознул, вроде бы слетел с неба на землю, сразу, как в притче, лицо его приняло обыденное выражение, и он неспокойно произнес:

- Неуж-то я запоздал и задержал Вас, Левушка? И Вы один ожидаете меня тут К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2)?

- Не волнуйтесь, - ответил ему за меня Дартан. - Учитель И.

распорядился дать Вам время оглядеть наш театр и прочесть моим артистам несколько бессмертных произведений. Караван ушел вперед, а И. по обыкновению не растерял ни одной минутки времени в пустоте. Я же приношу Вам мою благодарность за то, что Вы посодействовали моим К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) внукам и внучкам осознать, как выйти из тупика в искусстве, куда они забрались. Естественно, Ваши советы, как молния, посодействовали им узреть, что такое настоящее искусство. Но: одно дело осознать, а другое дело - суметь. На Вашем языке, как Вы произнесли мне вчера, знать - означает уметь. Не откажите нам в более К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) долговременной помощи, поживите с нами и поучите нас, если такая самоотверженная задачка не кажется Вам очень низкой для Вашего гения.

- Я опускаю Ваши последние слова, считая их просто одной из форм и фраз восточной вежливости, с которой я не раз уже сталкивался в жизни и никогда не был так К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) находчивым, чтоб отыскать подходящий ответ. Не допускаю мысли, что Вы не видите, как глубоко я поражен достигнутыми в пустыне фуррорами, осознанием и преданностью искусству; я желаю пожить у вас и поработать с вашим театром. У меня есть и блестящий режиссер, мой ученик Игоро, преданность делу которого, пожалуй, превосходит даже мою К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2). Но в эту минутку пред нами обоими стоит другая задачка. Мы не можем бросить нашего величавого друга, Учителя И., за которым мы на данный момент следуем; но, если он разрешит нам, ворачиваясь, мы останемся у вас в оазисе и поработаем столько времени, сколько сам Учитель И. отыщет К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) необходимым нас тут бросить.

Ясса подал символ к отъезду, и мы, сопровождаемые целой массой людей, смотревших на Бронского, как на Бога, направились к мехари. Тут мы узрели, что И. и мистер Ольденкотт уже уехали. Станислав, который был должен ехать рядом с И., растерялся, лицезрев собственного мехари сиротливо стоявшим в тени пальм К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2).

- Не беспокойтесь, друг, - нежно произнес Дартан. - И. распорядился, чтоб я посодействовал Вам догнать его. Я повелел оседлать Вам моего, в особенности быстроходного мехари и сам довезу Вас до И. Не пройдет и часа, как Вы будете с И., а я возвращусь назад. Мехари же мой, имя которого Отчаянный К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2), пусть станет Вашим. Он назван так по неким своим озорным качествам. Но если он сообразил, что ему вручается забота о жизни того, кого он несет на для себя, он верностью собственной будет стоек и тверд, до последнего дыхания отстаивая наездника в угрозы, и доставит порученного ему в К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) надежное либо необходимое место. На данный момент Отчаянный сообразил свою задачку. Он принесет Вас целым и невредимым к нам назад, хотя бы самому ему пришлось пасть мертвым у моих ног. Садитесь, друг. На прощанье прочтите еще чего-нибудть Вашей будущей пастве.

Бронский сел на подведенного ему большущего мехари, Ясса накинул ему К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) белоснежный плащ - и я увидел ожившей картину Беаты. Таким же блеском интереса сверкало на данный момент лицо артиста, каким она изобразила его на собственном полотне. На мгновение он вроде бы задумался, а потом... я даже не сходу сообразил, что он декламирует прощание с народом римского вождя перед далеким и небезопасным К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) походом. Речь его была так ординарна и естественна, воззвание к отдельным лицам и священные прощальные слова звучали так подходяще к случаю, что возвратило меня к реальности только последнее воззвание: "Римляне, вернусь ли я, либо известие о смерти моей дойдет до вас, - помните одно: я был верен вам К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2), и не мне, но вам, отечеству будет принадлежать вся слава, если я вернусь покрытый ею. Вы же живите без меня так, будто бы каждый денек вы приносите богам клятву верности охранять мир снутри отечества, как я иду завоевывать ему славу вовне. Прощайте, мир вам".

Это были последние слова Бронского. И как К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) они были сказаны! Передо мной вырастал Рим, я запамятовал, кто и что я, что я только Левушка "лови ворон", я был римским гражданином, я возвращал клятву верности собственному вождю. О, сила искусства, сила сердца человека и его таланта, где же предел твоей мощи?!

Ясса тормошил меня, говоря К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2), что пора ехать, что "зоркая" совершенно рассердится. Я не мог сходу проскочить некий границы, с огромным трудом влез в себя самого, увидел вдалеке скопление пыли, скрывавшее Бронского и Дартана, и подошел к собственному мехари, рядом с Андреевой.

Я приготовился слушать ее недовольный выговор и был очень поражен, встретившись с ее большущими К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) очами, в каких еще сверкали слезы и выражение которых было смиренное, умиленное, точно ей было 5 лет.

- Понимаю Вас, Левушка, - нежно произнесла она мне. - Как нередко в жизни я понимала свое ничтожество, встречаясь с силой настоящего гения. Если б я навеки запомнила эти деньки, этот миг в особенности, я К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) научилась бы действующему самообладанию. Когда И. уехал, я разрывалась от нетерпения и досады на Вас и Бронского, на ваше промедление. На данный момент я благословляю артиста. Произнесенные им слова, сотки годов назад написанные, мертвые, когда их читаешь, разрезали во мне моими же страстями сотканные веревки и посодействовали К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) мне раскрыть крылья - единственные крылья ученика, если он желает двигаться вперед: беспрекословное повиновение.

Ничего больше не прибавила Наталья Владимировна, но я сообразил, что огнь гения Станислава разбил в ней что-то, мешавшее ей достигнуть внутри себя гармонии.

Снова, я поразился, как многообразны и неожиданны поводы, ведущие нас к раскрепощению. И как К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) неподражаемы и долги пути каждого до того момента, пока борьба в самом для себя подведет сознание к таковой степени гармонии, где озарение может просочиться в святая святых собственного сердца.

Мы не одни двинулись в путь. Достаточно большая группа всадников и всадниц, жителей оазиса, на малеханьких хорошеньких лошадках К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) арабской породы окружила нас, заявив, что проводят нас так далековато, как позволит "дедушка", другими словами пока они не повстречают его возвращающимся после встречи Бронского с И.

Мне было весело следить, как мчались легкие лошади, казавшиеся игрушечными рядом с нашими мехари; как они отфыркивались от пыли и были к ней К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2), казалось, еще более восприимчивыми, чем сидевшие на их дамы, перекидывавшиеся словами с нами и меж собой.

Мы забавно ехали милю за милей. Я не чувствовал вялости и много удивлялся, что всегда радостная и смышленая в каждом обществе Наталья Владимировна была сейчас очень серьезна, задумчива и неразговорчива. Не могу сказать К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2), как длительно мы ехали по пустыне, но думаю, что проехали уже более 3-х часов. Я начал несколько уставать и ощущать жажду, как с нескольких сторон сходу раздались возгласы: "Дедушка!"

Я положительно ничего не лицезрел, что я мог бы принять за дедушку, в особенности беря во внимание размеры гиганта. Я лицезрел один К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) однородно блестевший песок. Но ехавшая около меня дама указала мне малюсенькое облачко пыли, которого без ее указания я бы и не приметил. Я отнесся с недоверием к ее дальнозоркости, но через некое время и сам стал различать в центре пыльного облачка, становившегося больше, смутный силуэт наездника. Мы ускорили К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) аллюр и через недолговременное время окружили Рассула.

Снова попрощавшись с нами, он произнес, что в получасе езды И. ожидает нас у 1-го кочующего бедуинского племени в крохотном оазисе. Отправив благословение нашему пути, Дартан, окруженный собственной семьей, продолжал собственный путь домой.

Вправду, минут через 40 мы узрели небольшой оазис и скоро К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) благополучно объединилось с И. и его спутниками.

Опять волна новых воспоминаний окутала меня. Я осознавал речь этого полудикого племени, чему очень обрадовался, в первый раз имея возможность применить к жизни один из языков, выученных в Общине. Меня поразили бедность, грязь и полная некультурность этого маленького племени. Попав сходу в оазис К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) Дартана, очутившись в куске практически европейской цивилизации посреди пустыни, я ждал, что все, встречаемое в ней, будет похоже на этот оазис. На данный момент мне стало ясно, сколько труда был должен положить на свое дело Дартан и какую гигантскую поддержку и помощь он, непременно, получал от Али.

Мне было удивительно К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2), как вероятна в нескольких часах езды от Дартана такая тьма, в какой жило это полудикое племя.

Лицезрев И., разговаривавшего с кем-то, я подошел и прислушался к его разговору с несколькими стариками, разумеется, вождями племени. Поначалу мне показалось, что они на что-то сетуют и в К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) чем либо стараются оправдаться перед И. Но потом я сообразил, что старики дают И. отчет в сумме израсходованных ими средств, объясняя ему свои беды в тех начинаниях, которые он им рекомендовал.

- Беды ваши не оттого произошли, что вы применяли новые методы обработки слоновой кости и пальмовых волокон, которые я вам К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) указал. А только оттого, что вы, делая заного, не до конца применяли новые методы. Вы все старались соединить новое и старенькое; а я вам в самом начале гласил, что нужно делать либо по-вашему - тогда и оставаться нищим кочевым племенем, - либо осесть в оазисе, в той его части К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2), что отвел Дартан. Там было надо выстроить для себя хижины и небольшой завод и стать богатым племенем. Поглядите, как вас не много осталось. Неуж-то вы, старейшие вожди, какими себя считаете, не осознаете, что все юное и наилучшее у вас вымирает, так как вы не умеете хлопотать о подрастающем поколении К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2), а не поэтому, что судьба с ее бедами преследует вас. Вы утверждаете, что ваше новое поколение вырастает злым, не повинуется вам и разоряет вас, нарушая солидарность вашего народа. А я утверждаю, что вы не много любите собственный люд и не заботитесь о его будущем. Ваша лень принуждает вас находить случаи сбывать К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) сырье, заместо того чтоб обрабатывать кость, делать из нее красивые вещи, эталоны которых я вам отдал. Ваше юное поколение не может больше жить в той тьме и грязищи, к каким привыкли вы. Я снова предупреждаю вас: присоединитесь к оазису Дартана, либо вы все вымрете. Когда я гласил с вами К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) в последний раз, я вам разъяснял, что каждое племя может сохранить жизненность исключительно в том случае, если его кровь освежается притоками другой крови, имеющей внутри себя эмбрионы главной силы к победе: мужества. Вы вялы, и идея, которая проснулась у вашего юного поколения, не лицезреет впереди себя пути К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2), куда навести энергию. А люди, не понимающие, к чему приложить свою энергию, прикладывают ее к ссорам и разврату.

Вы гласили мне, что вы сообразили необходимость культуры для вашего племени. Но все это были одни слова, заботы о людях вы не показали. Не думайте, что небеса, которым вы учите молиться К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) малышей, отправлют вам помощь, а вы будете, ждя ее, бродить по пустыне и флегмантично глядеть, как вымирает ваше молодое поколение. Если вы любите собственный люд - действуйте, как я вам указал, и запомните: два раза вы получали клич и помощь от меня. Два раза я вам указывал путь к труду и К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) свету, и оба раза вы жарко убеждали меня в собственной готовности трудиться. И оба раза, истратив попусту время и средства, вы ворачивались к собственной первобытной лени и тьме. В последний раз я предупреждаю вас: нельзя стоять на месте. Вы сообразили, что вы не сможете отъединяться от людей, что К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) в отъединении вам смерть и погибель. Жизнь вам вероятна исключительно в единении с людьми, у каких вы сможете научиться труду и отыскать защиту. Если и сейчас вы не послушаетесь моего совета, 1-ая же буря в пустыне погребет вас, потому что вы очень немногочисленны, чтоб защититься от нее.

Прощайте К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2). Не отыскиваете оправдания для себя. Вы взялись вести собственный люд, а никакой любви к нему в вас нет. Вы стараетесь только одурачить самих себя, уверяя меня, что новые методы не подходят в пустыне. Вы не подходите к новым методам, потому что не видите ясно черед собой русла, куда должна вливаться новенькая К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) сила вашего потомства. Смерть юных лежит на вас и ни на ком больше.

Ответ за их вы будете держать, потому что нет Бога, карающего ваше племя, а есть только ваши лень, отсутствие хлопот и любви. Не нужна величавая наука, чтоб действовать верно для полезности и счастья собственного К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) народа. Но нужна величавая любовь, которая учит сберегать человека. Не Бог, а вы поставлены сберегать собственных людей. Не пытайтесь скинуть с себя ответ на Бога. Только тот может созидать Бога в небесах, кто научился созидать и обожать Его в человеке. Помните, что я произнес вам на данный момент, и не К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) ожидайте помощи снаружи. Исключительно в для себя найдите любовь. Любовь ваша родит энергию, а энергия откроет вам новый путь труда.

Трудясь, отыщите вновь здоровье.

И. оборотился к собственному мехари, повелел нам всем садиться, и через пару минут мы были опять посреди пустыни. Сейчас все мое внимание сосредоточилось снутри К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) меня. Я смотрел в свое сердечко и, казалось мне, сам читал в нем свои промахи и лицезрел разрывы внимания, когда целые кусочки жизни, а не мелкие мгновения ее проходили в пустоте.

Посреди мыслей и слов, подобранных мною за эту ночь, более сильное воспоминание произвели на меня прощальные слова Франциска, обращенные К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) к нам с Бронским, о далекой Общине, о пучине мучения и отчаяния людей, перед которыми муки бедных карликов в трапезной он считал пустяком. Кто же жил в далекой Общине? И почему люди могли впасть в такое море мучения? Этот вопрос безустанно звучал в моем сердечко, я старался выкинуть из него все К. Антарова. Две жизни. 1. (Часть 3, том 2) личное и мыслить только, как пронести внутри себя незапятнанный храм в тот кусок мира, где собрано столько мучения.

И. умерил ход собственного скакуна, через пару минут мы перебежали на шаг, и он произнес нам:


jit-v-sluzhbe-ekspress-dostavki.html
jo-godefroid-les-chemins-de-la-psychologie-stranica-10.html
jo-godefroid-les-chemins-de-la-psychologie-stranica-41.html