К читателю от сочинителя 1 глава

К читателю от сочинителя 1 глава

Том 1-ый


К читателю от сочинителя

Кто бы ты ни был, мой читатель, на каком бы месте ни стоял, в каком бы звании ни находился, почтен ли ты высшим чином либо человек обычного сословия, но если тебя вразумил Бог грамоте и попалась уже для тебя в руки моя книжка, я прошу тебя посодействовать мне К читателю от сочинителя 1 глава.

В книжке, которая перед тобой, которую, возможно, ты уже про­чел в ее первом издании, изображен человек, взятый из нашего же страны. Ездит он по нашей Российской земле, встречается с людь­ми всяких сословий, от великодушных до обычных. Взят он больше потом, чтоб показать недочеты и пороки К читателю от сочинителя 1 глава российского человека, а не его плюсы и добродетели, и все люди, которые окружают его, взяты также потом, чтоб показать наши беспомощности и недостат­ки; наилучшие люди и нравы будут в других частях. В книжке этой почти все описано ошибочно, не так, как есть и как вправду про­исходит в Российской К читателю от сочинителя 1 глава земле, так как я не мог выяснить всего: не достаточно жизни человека на то, чтоб выяснить одному и сотую часть того, что делается в нашей земле. Притом от моей своей оплошки, незрелости и поспешности вышло огромное количество всяких ошибок и промахов, так что на всякой страничке есть что К читателю от сочинителя 1 глава поправить: я про­шу тебя, читатель, поправить меня. Не пренебреги таким делом. Какого бы ни был ты сам высочайшего образования и жизни высочайшей, и какою бы ничтожною ни показалась в очах твоих моя книжка, и каким бы ни показалось для тебя маленьким делом ее исправлять и писать на нее замечания, — я К читателю от сочинителя 1 глава прошу тебя это сделать. А ты, читатель невы­сокого образования и обычного звания, не считай себя таким неве­жею, чтоб ты не мог меня чему-нибудь поучить. Всякий человек, кто жил и лицезрел свет и встречался с людьми, увидел чего-нибудть такое, чего другой не увидел, и вызнал К читателю от сочинителя 1 глава чего-нибудть такое, чего дру­гие не знают. А поэтому не лиши меня твоих замечаний: не может быть, чтоб ты не нашелся чего-нибудь сказать на какое-нибудь место во всей книжке, если только пристально прочтешь ее.

Вроде бы, к примеру, отлично было, если б хотя один К читателю от сочинителя 1 глава из числа тех, которые богаты опытом и занием жизни и знают круг тех людей, которые мною описаны, сделал свои заметки сплошь на всю книжку, не пропуская ни 1-го листа ее, и принялся бы читать ее не по другому, как взявши в руки перо и положивши перед собою лист почтовой бумаги, и К читателю от сочинителя 1 глава после прочтенья нескольких страничек


припомнил бы для себя всю жизнь свою и всех людей, с которыми встречался, и все происшествия, случившиеся перед его очами, и все, что лицезрел сам либо что слышал от других подобного тому, что изображено в моей книжке, либо же обратного тому, все бы это К читателю от сочинителя 1 глава обрисовал в таком точно виде, в каком оно стало его памя­ти, и посылал бы ко мне всякий лист по мере того, как он испи­шется, покуда таким макаром не прочтется им вся книжка. Какую бы кровную он оказал мне услугу! О слоге либо красе выражений тут нечего хлопотать; дело К читателю от сочинителя 1 глава в деле и в правде дела, а не в слоге. Нечего ему также передо мною чиниться, если б захотелось меня попрекнуть, либо побранить, либо указать мне вред, какой я про­извел наместо полезности непродуманным и неправильным изображением чего бы то ни было. За все буду ему признателен.

Неплохо бы также К читателю от сочинителя 1 глава, если б кто нашелся из сословия высше­го, отдаленный всем и самой жизнью и образованием от того круга людей, который изображен в моей книжке, но понимающий зато жизнь того сословия, посреди которого живет, и отважился бы таким же самым образом прочитать заново мою книжку и на уровне мыслей К читателю от сочинителя 1 глава припом­нить для себя всех людей сословия высшего, с которыми встречался на веку собственном, и разглядеть пристально, нет ли какого сближения меж этими сословиями и не повторяется ли время от времени то же самое в круге высшем, что делается в низшем? и все, что ни придет ему на К читателю от сочинителя 1 глава разум по этому поводу, другими словами всякое происшествие высшего крута, служащее в доказательство либо в опровержение этого, обрисовал бы, как оно случилось перед его очами, не пропуская ни людей с их характерами, склонностями и привычками, ни бездушных вещей, их окружающих, от одежд до мебелей и стенок домов, в каких живут они. Мне К читателю от сочинителя 1 глава необходимо знать это сословие, которое есть цвет народа. Я не могу выдать последних томов моего сочинения по того времени, покуда сколько-либо не узнаю русскую жизнь со всех ее сторон, хотя в таковой мере, в какой мне необходимо ее знать для моего сочинения.

Недурно также, если б кто-либо К читателю от сочинителя 1 глава таковой, кто наделен спо­собностью воображать либо живо представлять для себя разные положения людей и преследовать их на уровне мыслей, на различных попри­щах, — словом, кто способен углубляться в идея всякого читае­мого им создателя либо развивать ее, проследил бы внимательно всякое лицо, выведенное в моей К читателю от сочинителя 1 глава книжке, и произнес бы мне, как оно долж­но поступить в таких и таких случаях, что с ним, судя по началу, должно случиться дальше, какие могут ему представиться обстоя­тельства новые и что было бы отлично прибавить к тому, что уже мной описано; все это вожделел бы я принять в суждение К читателю от сочинителя 1 глава к тому времени, когда воспоследует издание новое этой книжки, в другом и наилучшем виде.

Об одном прошу прочно того, кто возжелал бы наделить меня своими замечаниями: не мыслить в это время, как он будет писать, что пишет он их для человека ему равного по образованию, кото­рый схожих с К читателю от сочинителя 1 глава ним вкусов и мыслей и может уже почти все смекнуть и сам без разъяснения; но заместо того воображать для себя, что перед ним стоит человек, несоизмеримо его низший образо­ваньем, ничему практически не учившийся. Лучше даже, если намес­то меня он для себя представит какого-либо деревенского дикаря, которого К читателю от сочинителя 1 глава вся жизнь прошла в глуши, с которым необходимо заходить в подробнейшее разъяснение всякого происшествия и быть про- сту в речах, как с ребенком, боясь ежеминутно, чтобы не упот­ребить выражений выше его понятия. Если это беспрерывно будет подразумевать тот, кто станет делать замечания на мою книжку, то его замечания К читателю от сочинителя 1 глава выйдут более значительны и любопытны, чем он задумывается сам, а мне принесут настоящую пользу.

Итак, если б случилось, что моя сердечная просьба была бы уважена моими читателями и нашлись бы из их действитель­но такие добрые души, которые захотели бы сделать все так, как я желаю, то К читателю от сочинителя 1 глава вот каким образом они могут переслать свои замечания: сделавши поначалу пакет на мое имя, завернуть его позже в дру­гой пакет, либо на имя ректора С.-Петербургского института, его превосходительства Петра Александровича Плетнева, адресуя прямо в С.-Петербургский институт, либо на имя доктора Столичного института, его высокородия Степана Петровича Шевырева, адресуя К читателю от сочинителя 1 глава в Столичный институт, глядя по тому, к кому какой город поближе.

А всех, как журналистов, так и вообщем литераторов, благодаря искренно за все их прежние отзывы о моей книжке, которые, несмот­ря на некую неумеренность и увлечения, характерные чело­веку, принесли, но ж, пользу огромную как голове, так и К читателю от сочинителя 1 глава душе моей, прошу не бросить и сейчас меня своими замечаниями. Уверяю искренно, что все, что ни будет ими сказано на вразумленье либо поученье мое, будет принято мною с благодарностью.

Глава 1-ая

В ворота гостиницы губернского городка NN въехала доволь­но прекрасная рессорная маленькая бричка, в какой ездят холо­стяки: отставные К читателю от сочинителя 1 глава подполковники, штабс-капитаны, помещики, имеющие около сотки душ фермеров, — словом, все те, которых именуют господами средней руки. В бричке посиживал государь, не красавчик, да и не дурной внешности, ни очень толст, ни очень тонок; нельзя сказать, чтоб стар, но ж и не так что­бы очень молод. Заезд его не К читателю от сочинителя 1 глава произвел в городке совсем никакого шума и не был сопровожден ничем особым; только два российские мужчины, стоявшие у дверей кабака против гостини­цы, сделали кое-какие замечания, относившиеся, вобщем, более к экипажу, чем к сидевшему в нем. «Вишь ты, — произнес один другому, — вон какое колесо! что ты думаешь, доедет К читателю от сочинителя 1 глава то колесо, если бы случилось, в Москву либо не доедет?» — «Доедет», — отве­чал другой. «А в Казань-то, я думаю, не доедет?» — «В Казань не доедет», — отвечал другой. Этим разговор и кончился. Да еще, когда бричка подъехала к гостинице, повстречался юный чело­век в белоснежных канифасовых К читателю от сочинителя 1 глава штанах, очень узеньких и маленьких, во фраке с покушеньями на моду, из-под которого видна была манишка, застегнутая тульскою булавкою с бронзовым писто­летом. Юноша повернулся вспять, поглядел экипаж, придержал рукой картуз, чуть ли не слетевший от ветра, и пошел собственной дорогой.

Когда экипаж въехал на двор, государь был встречен трак­тирным К читателю от сочинителя 1 глава слугою, либо половым, как их именуют в российских тракти­рах, живым и вертлявым до таковой степени, что даже нельзя было разглядеть, какое у него было лицо. Он выбежал проворно, с сал­феткой в руке, весь длиннющий и в длинноватом демикотонном сюртуке со спинкою чуть ли не на самом К читателю от сочинителя 1 глава затылке, встряхнул волосами и повел проворно государя ввысь по всей древесной галдарее показы­вать ниспосланный ему Богом покой. Покой был известного рода, ибо гостиница была тоже известного рода, другими словами конкретно такая, как бывают гостиницы в губернски^ городках, где за два рубля в день проезжающие получают покойную комнату с тараканами К читателю от сочинителя 1 глава, выглядывающими, как чернослив, из всех углов, и дверцей в сосед­нее помещение, всегда заставленную комодом, где усгроивается


сосед, неразговорчивый и размеренный человек, но очень любо­пытный, интересующийся знать о всех подробностях проезжаю­щего. Внешний фасад гостиницы отвечал ее внутренности: она была очень длинна, в два этажа; нижний не был К читателю от сочинителя 1 глава выщекатурен и оставался в красных кирпичиках, еще больше потемневших от лихих погодных перемен и грязноватых уже самих по для себя; верх­ний был выкрашен вечною желтою краскою; понизу были лавочки с хомутами, веревками и баранками. В угольной из этих лавочек, либо, лучше, в окне, помещался сбитенщик с К читателю от сочинителя 1 глава самоваром из крас­ной меди и лицом так же красноватым, как самовар, так что издалече можно бы помыслить, что на окне стояло два самовара, если бы один самовар не был с черною как смоль бородою.

Пока приезжий государь осматривал свою комнату, вне­сены были его манатки: сначала чемодан из белоснежной кожи, несколько К читателю от сочинителя 1 глава поисгасканный, показывавший, что был не впервой в дороге. Чемодан занесли кучер Селифан, низенький человек в тулупчике, и прислужник Петрушка, малый лет 30, в простор­ном старом сюртуке, как видно с барского плеча, малый незначительно грозный на взор, с очень большими губками и носом. Прямо за чемоданом внесен был маленькой ларчик К читателю от сочинителя 1 глава красноватого дерева с штучными выкладками из карельской березы, сапожные колодки и закрученая в голубую бумагу жареная курица. Когда все это было внесено, кучер Селифан отправился на конюшню возиться около лошадок, а прислужник Петрушка стал устроиваться в малеханькой фронтальной, очень черной конурке, куда уже успел при­тащить свою шинель и К читателю от сочинителя 1 глава вкупе с нею некий собственный свой запах, который был сообщен и принесенному прямо за тем меш­ку с различным лакейским туалетом. В этой конурке он приладил к стенке узенькую трехногую кровать, накрыв ее маленьким подо­бием тюфяка, убитым и плоским, как блин, и, может быть, так же замаслившимся, как К читателю от сочинителя 1 глава блин, который удалось ему вытребовать у владельца гостиницы.

Покамест слуги управлялись и возились, государь отпра­вился в общую залу. Какие бывают эти общие залы— всякий проезжающий знает прекрасно: те же стенки, выкрашенные алкидной краской, потемневшие вверху от трубочного дыма и за­лосненные снизу спинами различных проезжающих, а еще К читателю от сочинителя 1 глава больше тузем­ными купеческими, ибо негоцианты по торговым денькам приходили сюда сам-шест и сам-сём испивать свою известную пару чаю; тот же закопченный потолок; та же копченая люстра со обилием висячих стеклышек, которые прыгали и звенели каждый раз, когда половой бегал по истертым клеенкам, помахивая бойко К читателю от сочинителя 1 глава подносом, на котором посиживала такая же пучина чайных чашек, как птиц на морском берегу; те же картины во всю стенку, писанные масляны­ми красками, — словом, все то же, что и всюду; только и различия, что на одной картине изображена была нимфа с такими огромны­ми грудями, каких читатель, правильно, никогда не К читателю от сочинителя 1 глава видывал. Подоб­ная игра природы, вобщем, случается на различных исторических картинах, непонятно в какое время, откуда и кем привезенных к нам в Россию, другой раз даже нашими вельможами, любителями искусств, накупившими их в Италии по совету везших их курье­ров. Государь сбросил с себя картуз и размотал с шейки шерстяную К читателю от сочинителя 1 глава, радужных цветов косынку, какую женатым приготавливает своими руками жена, снабжая солидными наставлениями, как заку­тываться, а холостым — наверняка не могу сказать, кто делает. Бог их знает, я никогда не носил таких косынок. Размотавши косынку, государь повелел подать для себя обед. Покамест ему подавались раз­ные обыденные в К читателю от сочинителя 1 глава трактирах блюда, как-то: щи с слоеным пирожком, нарочно сберегаемым для проезжающих в течение нескольких неделей, мозги с горошком, сосиски с капустой, пулярка жаре­ная, огурец соленый и нескончаемый слоеный сладкий пирожок, всегда готовый к услугам; тюкамест ему все это подавалось и нагретое, и просто прохладное, он принудил К читателю от сочинителя 1 глава слугу, либо полового, говорить всякий вздор о том, кто содержал до этого трактир и кто сейчас, и много ли дает дохода, и большой ли мерзавец их владелец; на что половой, по обыкновению, отвечал: «О, большой, государь, мошен­ник». Как в просвещенной Европе, так и в просвещенной Рф есть сейчас очень много К читателю от сочинителя 1 глава почетных людей, которые без того не могут поесть в трактире, чтобы не побеседовать с слугою, а время от времени даже весело пошутить над ним. Вобщем, приезжий делал не всё пустые вопросы; он с чрезвычайною точносгию расспросил, кто в городке губернатор, кто председатель палаты, кто прокурор, — словом, не пропустил ни 1-го К читателю от сочинителя 1 глава значимого бюрократа; но еще с большею точносгию, если даже не с ролью, расспросил обо всех значимых помещиках: сколько ктй имеет душ фермеров, как далековато живет от городка, какого даже нрава и как нередко приезжает в город; расспросил пристально о состоянии края: не было ли каких заболеваний в их губернии К читателю от сочинителя 1 глава — повальных горячек, убийственных каких-то лихорадок, оспы и тому подобного, и все так серьезно и с такою точносгию, которая демонстрировала более, чем одно обычное любопытство. В приемах собственных госпо­дин имел что-то приличное и высмаркивался очень звучно. Непонятно, как он это делал, но только нос его звучал, как К читателю от сочинителя 1 глава тру­ба. Это, по-видимому, совсем невинное достоинство при­обрело, но ж, ему много почтения со стороны трактирного слуги, так что он каждый раз, когда слышал этот звук, встряхивал волосами, выпрямливался почтительнее и, нагнувши с вышины свою голову, спрашивал: не надо ли чего? После обеда госпо­дин выкушал К читателю от сочинителя 1 глава чашечку кофею и сел на диванчик, подложивши для себя за спину подушку, которую в российских трактирах заместо эластиче­ской шерсти набивают кое-чем очень схожим на кирпич и булыжник. Здесь начал он зевать и отдал приказ отвести себя в собственный нумер, где, прилегши, уснул два часа. Отдохнувши, он написал на К читателю от сочинителя 1 глава лоскутке бумажки, по требованию трактирного слуги, чин, имя и фамилию для сообщения куда следует, в полицию. На бумажке половой, спускаясь с лестницы, прочел по складам последующее: «Коллежский советник Павел Иванович Чичиков, помещик, по своим надобностям». Когда половой все еще разбирал по скла­дам записку, сам Павел Иванович Чичиков К читателю от сочинителя 1 глава отправился посмот­реть город, которым был, как казалось, удовлетворен, ибо отыскал, что город никак не уступал другим губернским городкам: очень лупила в глаза желтоватая краска на каменных домах и робко темнела сероватая на древесных. Домы были в один, два и полтора этажа, с нескончаемым мезонином, очень прекрасным, по К читателю от сочинителя 1 глава воззрению губернских архитекторов. Местами эти дома казались затерянными посреди широкой, как поле, улицы и бесконечных древесных заборов; местами сбивались в кучу, и тут было приметно более движения народа и живости. Попадались практически смытые дождиком вывески с кренделями и сапогами, где-то с нарисованными голубыми брю­ками и подписью какого К читателю от сочинителя 1 глава-то Аршавского портного; где магазин с картузами, фуражками и надписью: «Иностранец Василий Федоров»; где нарисован был бильярд с 2-мя игроками во фра­ках, в какие одеваются у нас на театрах гости, входящие в послед­нем акте на сцену. Игроки были изображены с прицелившимися киями, несколько вывороченными вспять руками и К читателю от сочинителя 1 глава косыми нога­ми, только-только сделавшими на воздухе антраша. Под всем этим было написано: «И вот заведение». Где-то просто на улице стоя­ли столы с орешками, мылом и пряниками, схожими на мыло; где харчевня с нарисованною толстою рыбою и воткнутою в нее вилкою. Почаще же всего приметно К читателю от сочинителя 1 глава было потемневших двуглавых муниципальных орлов, которые сейчас уже изменены лакониче­скою надписью: «Питейный дом». Мостовая всюду была плоховата. Он заглянул и в городской сад, который состоял из тонких дерев, плохо принявшихся, с подпорками понизу, в виде треуголь­ников, очень прекрасно выкрашенных зеленою масляною краскою. Вобщем, хотя эти деревца были не К читателю от сочинителя 1 глава выше тростника, о их было сказано в газетах при описании иллюминации, что «город наш украсился, благодаря попечению штатского правителя, садом, состоящим из тенистых, широковетвистых дерев, дающих про­хладу в жаркий день», и что при всем этом «было очень умилительно глядеть, как сердца людей трепетали в излишке благодарности и К читателю от сочинителя 1 глава струили потоки слез в символ признательности к государю гра­доначальнику». Расспросивши тщательно будочника, куда можно пройти поближе, если пригодится, к собору, к присутственным мес­там, к губернатору, он отправился посмотреть на реку, протекавшую посредине городка, дорогою оторвал прибитую к столбу афишу, с тем чтоб, пришедши домой, прочесть ее хорошо, посмот­рел внимательно К читателю от сочинителя 1 глава на проходившую по древесному тротуару даму недурной внешности, за которой следовал мальчишка в военной ливрее, с узелком в руке, и, снова окинувши все очами, вроде бы с тем, чтоб отлично припомнить положение места, отправился домой прямо в собственный нумер, поддерживаемый немного на лестни­це трактирным слугою. Накушавшись чаю, он К читателю от сочинителя 1 глава сел перед сто­лом, повелел подать для себя свечу, вытащил из кармашка афишу, поднес ее к свече и стал читать, пригцуря незначительно правый глаз. Вобщем, восхитительного малость было в афишке: давалась драма г. Коцебу, в какой Ролла играл г. Поплёвин, Кору — девушка Зяблова, про­чие лица были и того К читателю от сочинителя 1 глава наименее замечательны; но же он прочитал их всех, добрался даже до цены партера и вызнал, что афиша была написана в типографии губернского правления, позже перево­ротил на другую сторону: выяснить, нет ли и там чего-нибудь, но, не нашедши ничего, протер глаза, свернул чистоплотно и положил в К читателю от сочинителя 1 глава собственный ларчик, куда имел обыкновение ложить все, что ни попа­далось. Денек, кажется, был заключен порцией прохладной телятины, бутылкою кислых щей и крепким сном во всю насосную завертку, как выражаются в других местах широкого российского страны.

Весь последующий денек посвящен был визитам; приезжий отправился делать визиты всем городским сановникам К читателю от сочинителя 1 глава. Был с поч­тением у губернатора, который, как оказывается, подобно Чичикову был ни толст, ни тонок собой, имел на шейке Анну, и поговаривали даже, что был представлен к звезде; вобщем, был большой добряк и даже сам вышивал время от времени по тюлю. Позже отправился к вице- губернатору, позже К читателю от сочинителя 1 глава был у прокурора, у председателя палаты, у по­лицеймейстера, у откупщика, у начальника над казенными фабри­ками... жалко, что несколько тяжело упомнить всех сильных мира этого; но достаточно сказать, что приезжий оказал необычную деятельность насчет визитов: он явился даже заверить уважение инспектору докторской управы и городскому архитек­тору. И К читателю от сочинителя 1 глава позже еще длительно посиживал в бричке, придумывая, кому бы еще дать визит, да уж больше в городке не нашлось чиновников. В дискуссиях с сими властителями он очень умело умел поль­стить каждому. Губернатору намекнул как-то вскользь, что в его губернию въезжаешь, как в рай, дороги всюду бархатные, и К читателю от сочинителя 1 глава что те правительства, которые назначают мудрейших сановников, достойны большой похвалы. Полицеймейстеру произнес что-то очень лестное насчет городских будочников; а в дискуссиях с вице-губернато­ром и председателем палаты, которые были еще только статские советники, произнес даже ошибкою дважды: «ваше превосходитель­ство», что очень им понравилось. Следствием этого было то К читателю от сочинителя 1 глава, что губернатор сделал ему приглашение пожаловать к нему такого же денька на домашнюю вечеринку, остальные бюрократы тоже, с собственной стороны, кто на обед, кто на босгончик, кто на чашечку чаю.

О для себя приезжий, как казалось, избегал много гласить; если же гласил, то какими-то общими местами, с К читателю от сочинителя 1 глава заметною скром- носгию, и разговор его в таких случаях воспринимал несколько книжные обороты: что он незначащий червяк мира этого и не досто­ин того, чтоб много о нем хлопотали, что испытал много на веку собственном, перетерпел на службе за правду, имел много неприяте­лей, покушавшихся даже на жизнь его, и что К читателю от сочинителя 1 глава сейчас, желая успо­коиться, отыскивает выбрать в конце концов место для жительства, и что,

прибывши в этот город, почел за обязательный долг засвидетель­ствовать свое уважение первым его сановникам. Вот все, что узна­ли в городке об этом новеньком лице, которое очень скоро не премину­ло показать себя на К читателю от сочинителя 1 глава губернаторской вечеринке. Изготовление к этой вечеринке заняло с лишком два часа времени, и тут в приезжем оказалась такая бдительность к туалету, какой даже не всюду видывано. После маленького послеобеденного сна он отдал приказ подать помыться и очень длительно тер мылом обе щеки, подперши их извнутри языком; позже, взявши К читателю от сочинителя 1 глава с плеча трактирного слуги полотенце, вытер им со всех боков полное свое лицо, начав из-за ушей и фыркнув до этого раза два в самое лицо трактирного слуги. Позже надел перед зеркалом манишку, выщипнул вылезшие из носу два волоска и конкретно за тем очутился во фраке брусничного цвета с искрой К читателю от сочинителя 1 глава. Таким обра­зом одевшись, покатился он в своем экипаже по бесконеч­но широким улицам, озаренным тощим освещением из где-то мелькавших окон. Вобщем, губернаторский дом был так осве­щен, хоть бы и для бала; коляска с фонарями, перед подъездом два жандарма, форейторские клики вдалеке — словом, всё как необходимо К читателю от сочинителя 1 глава. Вошедши в зал, Чичиков был должен на минутку зажмурить глаза, так как сияние от свеч, ламп и дамских платьев был страш­ный. Все было залито светом. Темные фраки мерцали и носились врознь и кучами там и там, как носятся мухи на белоснежном зияющем рафинаде в пору горячего июльского лета, когда К читателю от сочинителя 1 глава древняя ключница рубит и разделяет его на сверкающие осколки перед открытым окном; детки все глядят/собравшись вокруг, следя интересно за движениями жестких рук ее, подымающих молот, а воздушные эскадроны мух, поднятые легким воздухом, влетают смело, как полные хозяева, и, пользуясь подслеповатосгию старухи и солн­цем, беспокоящим глаза К читателю от сочинителя 1 глава ее, обсыпают вкусные кусочки где вразбит- ную, где густыми кучами. Насыщенные богатым летом, и без того на всяком шагу расставляющим вкусные блюда, они влетели совсем не с тем, чтоб есть, но чтоб только показать себя, пройтись взад и вперед по сладкой куче, пошеркать одна о другую задние либо фронтальные ножки, либо К читателю от сочинителя 1 глава почесать ими у себя под крылышками, либо, протянувши обе фронтальные лапки, пошеркать ими у себя над голо­вою, оборотиться и снова улететь, и снова прилететь с новыми докучливыми эскадронами. Не успел Чичиков оглядеться, как уже


был схвачен под руку губернатором, который представил его туг же губернаторше. Приезжий гость К читателю от сочинителя 1 глава и здесь не уронил себя: он произнес некий комплимент, очень солидный для человека средних лет, имеющего чин не очень большой и не очень малый. Когда установившиеся пары танцующих притиснули всех к стенке, он, заложивши руки вспять, глядел на их минутки две очень внима­тельно. Многие дамы были отлично одеты и по моде К читателю от сочинителя 1 глава, другие оде­лись во что Бог послал в губернский город. Мужчины тут, как и всюду, были 2-ух родов: одни тоненькие, которые всё увивались около дам; некие из их были такового рода, что с трудом мож­но было отличить их от петербургских, имели так же очень обду­манно и со К читателю от сочинителя 1 глава вкусом зачесанные бакенбарды либо просто благовид­ные, очень гладко выбритые овалы лиц, так же небережно подседали к дамам, так же гласили по-французски и смешили дам так же, как и в Петербурге. Другой род парней составляли толстые либо такие же, как Чичиков, другими словами не так К читателю от сочинителя 1 глава чтоб очень толстые, но ж и не тонкие. Эти, напротив того, косились и пятились от дам и поглядывали только по сторонам, не расстав­лял ли где губернаторский слуга зеленоватого стола для виста. Лица у их были полные и круглые, на других даже были бородавки, кое- кто был и рябоват, волос К читателю от сочинителя 1 глава они на голове не носили ни хохлами, ни буклями, ни на манер «черт меня побери», как молвят францу­зы, — волосы у их были либо низковато подстрижены, либо прилиза­ны, а черты лица больше округленные и прочные. Это были почет­ные бюрократы в городке. Как досадно бы это не К читателю от сочинителя 1 глава звучало! толстые могут лучше на этом свете обделывать дела свои, ежели тоненькие. Тоненькие служат боль­ше по особым поручениям либо только числятся и виляют туда и сюда; их существование как-то очень просто, воздушно и сов­сем ненадежно. Толстые же никогда не занимают косвенных мест, а всё прямые, и уж если сядут К читателю от сочинителя 1 глава где, то сядут накрепко и прочно, так что скорей место затрещит и угнется под ними, а они не слетят. Внешнего блеска они не обожают; на их фрак не так ловко скроен, как у тонких, зато в шкатулках благодать Божия. У тоненького в три года не остается ни одной К читателю от сочинителя 1 глава души, не заложенной в ломбард; у толстого тихо, глядь — и явился где-нибудь в конце городка дом, приобретенный на имя супруги, позже в другом конце другой дом, позже близ городка деревенька, позже и село со всеми угодьями. В конце концов толстый, послуживши Богу и сударю, заслуживши


всеобщее почтение, оставляет службу, перебирается К читателю от сочинителя 1 глава и делается помещиком, славным русским барином, хлебосолом, и живет, и отлично живет. А после него снова тоненькие наследники спус­кают, по русскому обычаю, на курьерских все отцовское добро. Нельзя утаить, что практически такового рода размышления занимали Чичикова в то время, когда он рассматривал общество, и следс­твием К читателю от сочинителя 1 глава этого было то, что он в конце концов присоединился к толстым, где повстречал практически всё знакомые лица: прокурора с очень черны­ми густыми бровями и несколько подмигивавшим левым глазом так, будто бы бы гласил: «Пойдем, брат, в другую комнату, там я для тебя что-то скажу», — человека, вобщем К читателю от сочинителя 1 глава, сурового и молча­ливого; почтмейстера, низенького человека, но остряка и филосо­фа; председателя палаты, очень рассудительного и разлюбезного человека, — которые все приветствовали его, как древнего зна­комого, на что Чичиков раскланивался несколько набок, впро­чем, не без приятности. Здесь же познакомился он с очень обходи­тельным и учтивым помещиком Маниловым К читателю от сочинителя 1 глава и несколько неловким на взор Собакевичем, который с первого раза ему наступил на ногу, сказавши: «Прошу прощения». Здесь же ему всу­нули карту на вист, которую он принял с таким же обходительным поклоном. Они сели за зеленоватый стол и не вставали уже до ужина. Все дискуссии совсем закончились К читателю от сочинителя 1 глава, как случается всегда, когда в конце концов предаются занятию дельному. Хотя почтмейстер был очень речист, да и тот, взявши в руки карты, тот же час выра­зил на лице собственном мыслящую физиономию, покрыл нижнею губою верхнюю и сохранил такое положение во всегда игры. Выходя с фигуры, он ударял по столу К читателю от сочинителя 1 глава прочно рукой, приговари­вая, если была дама: «Пошла, древняя попадья!», если же повелитель: «Пошел, тамбовский мужчина!» А председатель приговаривал: «А я его по усам! А я ее по усам!» Время от времени при ударе карт по столу вырывались выражения: «А! была не была, не с чего, так с бубен К читателю от сочинителя 1 глава!» Либо же просто восклицания: «черви! червоточина! пикенция!» либо: «пикендрас! пичуругцух! пичура!» и даже просто: «пичук!» — наименования, которыми перекрестили они масти в собственном обществе. По окончании игры спорили, обыкновенно, достаточно звучно. Приезжий наш гость также спорил, но как-то очень искус­но, так что все лицезрели, что он спорил, а меж тем К читателю от сочинителя 1 глава приятно спо­рил. Никогда он не гласил: «вы понтли»,^: «вы изволили пойти»,


«я имел честь покрыть вашу двойку» и тому схожее. Чтоб еще больше согласить в чем-нибудь собственных врагов, он каждый раз подносил им всем свою серебряную с финифтью табакерку, на деньке которой увидели две К читателю от сочинителя 1 глава фиалки, положенные туда для аромата. Внимание приезжего в особенности заняли помещики Манилов и Собакевич, о которых было упомянуто выше. Он тотчас же осведомился о их, отозвавши здесь же несколько в сторону предсе­дателя и почтмейстера. Несколько вопросов, им изготовленных, пока­зали в госте не только лишь любознательность, да и основательность; ибо К читателю от сочинителя 1 глава сначала расспросил он, сколько у каждого из их душ фермеров и в каком положении находятся их имения, а позже уже осведомился, как имя и отчество. В малость времени он совер­шенно успел обворожить их. Помещик, еще совсем человек не пожи­лой, имевший глаза сладкие, как сахар, и К читателю от сочинителя 1 глава щуривший их каждый раз, когда хохотал, был от него без памяти. Он очень длительно нажимал ему руку и просил внушительно сделать ему честь своим приездом в деревню, к которой, по его словам, было только пятнадцать верст от городской заставы. На что Чичиков с очень обходительным наклонением головы и искренним пожатием руки отвечал К читателю от сочинителя 1 глава, что он не только лишь с большою охотою готов это исполнить, но даже почтет за священнейший долг. Собакевич тоже произнес несколько лакони­чески: «И ко мне прошу», — шаркнувши ногою, обутою в сапог такового великанского размера, которому навряд ли где можно отыскать отвечающую ногу, особливо в сегодняшнее время, когда К читателю от сочинителя 1 глава и на Руси начинают выводиться богатыри.

На другой денек Чичиков отправился на обед и вечер к поли­цеймейстеру, где с 3-х часов после обеда засели в вист и игра­ли до 2-ух часов ночи. Там, меж иным, он познакомился с помещиком Ноздревым, человеком лет 30, разбитным малым, который ему после трех К читателю от сочинителя 1 глава-четырех слов начал гласить «ты». С полицеймейстером и прокурором Ноздрев тоже был на «ты» и обращался по-дружески; но, когда сели играть в боль­шую игру, полицеймейстер и прокурор очень вниматель­но рассматривали его взятки и наблюдали практически за всякою кар­тою, с которой он прогуливался. На другой К читателю от сочинителя 1 глава денек Чичиков провел вечер у председателя палаты, который воспринимал гостей собственных в халатике, несколько замасленном, и в том числе 2-ух каких-либо дам. Позже был на вечере у вице-губернатора, на большенном обеде у откупщика, на маленьком обеде у прокурора, который, вобщем, стоил боль­шого; на закуске после обедни К читателю от сочинителя 1 глава, данной городским главою, которая тоже стоила обеда. Словом, ни 1-го часа не приходилось ему оставаться дома, и в гостиницу приезжал он с тем только, чтоб уснуть. Приезжий во всем как-то умел найтиться и показал внутри себя опытнейшего светского человека. О чем бы разговор ни был, он всегда умел К читателю от сочинителя 1 глава поддержать его: шла ли речь о лошадином заводе, он гово­рил и о лошадином заводе; гласили ли о добротных собаках, и тут он докладывал очень дельные замечания; трактовали ли касательно следствия, произведенного казенною палатою, — он показал, что ему небезызвестны и судейские выходки; было ли рассуждение о бильярдной игре К читателю от сочинителя 1 глава — ив бильярдной игре не давал он промаха; гласили ли о добродетели, и о добродетели рассуждал он прекрасно, даже со слезами на очах; об выделке жаркого вина, и в жарком вине знал он прок; о таможенных надсмотрщиках и бюрократах, и о их он судил так, будто бы бы сам был и чинов К читателю от сочинителя 1 глава­ником и надсмотрщиком. Но замечательно, что он все это умел облекать какою-то степенностью, умел отлично держать себя. Гово­рил ни звучно, ни тихо, а совсем так, как надо. Словом, куда ни повороти, был очень приличный человек. Все бюрократы были довольны приездом нового лица. 1убернатор об нем изъяснился, что К читателю от сочинителя 1 глава он благонамеренный человек; прокурор— что он дельный человек; жандармский полковник гласил, что он ученый чело­век; председатель палаты — что он понимающий и почетный человек; полицеймейстер — что он почетный и разлюбезный человек; супруга полицеймейстера— что он любезнейший и обходительнейший человек. Даже сам СобЗкевич, который изредка откликался о ком- нибудь с К читателю от сочинителя 1 глава неплохой стороны, приехавши достаточно поздно из городка и уже совсем раздевшись и легши на кровать около худощавой супруги собственной, произнес ей: «Я, душенька, был у губернатора на вечере, и у полицеймейстера обедал, и познакомился с коллежским совет­ником Павлом Ивановичем Чичиковым: преприятный человек!» На что жена отвечала: «Гм!» — и К читателю от сочинителя 1 глава толкнула его ногою.


juniperusberberis-comp-kapsuli.html
justaerin-terminator-squads-225-ochkov.html
k-0908070605-m-vraschetno-teoreticheskom-razdele-rassmotreni-voprosi-kasayushiesya-obosnovaniya-strukturnoj-shemi.html